В эти дни мы увидели Беларусь и ее жителей словно сквозь увеличительное стекло. Увидели лица ее самых разных участников крупным планом. От некоторых крупных планов у меня по коже до сих пор бегут мурашки. Одни беларусы – вооруженные и обученные мужчины - дубинками избивающие других беларусов – хрупких и невооруженных женщин; одни – подносящие своим друзьям и совершенно незнакомым людям еду на Октябрьскую площадь, другие – подкидывающие в палатки митингующих шприцы и порножурналы. Фото сегодняшнего дня: черные непрозрачные шлемы, целиком скрывающие лица, в отношении которых даже не возникает мысли, что это люди… Но ведь они – одни из нас! Или со вчерашнего дня не-люди в черных шлемах и костюмах начали отделяться от нас, рассредоточиваясь по  городу то цепочками, то группами, то машинами и автобусами, чтобы однажды снова окружить нас в кольцо и отрезать все пути к отступлению…

 

Так городом овладевает чума, однажды описанная А. Камю. Не могла представить, что когда-нибудь мне придется это пережить. «Да у нас же все по закону», - говорят они; «так почему же на площадь нельзя пройти с чипсами, а к тюрьме – с цветами?» - спрашиваем мы. Возможно, мы не слышим друг друга? Или просто находимся по две разные стороны происходящего: они думают, что ЭТО их никогда не коснется, мы – что уже сегодня болезнь настолько тяжела, что спасти пациента может только полное переливание крови и пересадка буквально всех органов. При этом донорами данного пациента можем быть только мы, те, кто все еще не заражен чумой…

 

Перебирая в голове самые разные реакции на происходящее и его предысторию, я прихожу к мысли, что большинство из нас все еще слишком легкомысленно относится к симптомам болезни. Ну, подумаешь, ребенок расспрашивает о том, за кого голосовали родители по науськиванию учителя; или родители настойчиво и неустанно обосновывают  невозможности изменений, словно защищая насилие и произвол. А ведь внушаемость детей не в последнюю очередь связана с нерешительностью родителей, с их оправданием собственного бессилия, оборачивающегося стремлением детей все раз и навсегда расставить по местам. Новое поколение чумы не знает, наподобие его родителей, что можно отступить, к примеру, уехав за границу. Им просто не нужно отступление, потому что для них не существуют другие миры и возможности, потому что они - единственные действующие лица ВСЕГО происходящего, вернее, не лица, а черные непрозрачные шлемы…

 

В эти дни самое главное не поддаться унынию, потому что впереди у нас очень много работы. Теперь мы знаем чуму в лицо; ее «лицо» – это черный непрозрачный шлем. При этом речь идет не только и не прямо о тех, кто носит этот шлем сегодня. Речь идет в большей мере о тех, кто готовится одеть его завтра. Вернее, у кого лицо преобразуется в такой шлем, потому что мы этого не замечаем; думаем, что это случайно, ненадолго, пройдет без нашей помощи. Потому что то, чего мы не понимаем, к примеру, почему постоянно попираются законы, мы не озвучиваем и не пытаемся объяснить нашим детям. В результате чего дети начинают давать свои обоснования произволу, все меньше выходя для этого за его границы, за которые все больше вытесняются те, кто еще может отличить произвол от закона.