На данном интернет-ресурсе пару анонимов (доброже-лаятели) решили меня оскорбить в связи с моими комментариями в чужом ЖЖ. Видимо эти люди не проводят различия в литературных жанрах. Комменты в ЖЖ (а тем более чужом) не являются официальной позицией человека их высказывающего. По жанру они ближе кухонному разговору, где крепкие, эмоциональные выражения могут быть уместными (к тому же в контексте других комментов). Данный ресурс (belintellectuals) не является информационным порталом, публикующим официальные мнения, но, в то же время, по уровню публичности это и не ЖЖ. В этой связи считаю необходимым высказать свою «официальную» позицию по поводу последнего кадрового скандала в ЕГУ. Анонимы побоялись назвать себя. Я никогда не стеснялся этого. В белорусских кругах обо мне не много известно. Дело в том, что последние пару лет моя профессиональная активность связана в большей степени с мировой наукой, чем с белорусской (последняя, в связи с некоторой изоляцией, может называться наукой скорее условно). В мировых профессиональных кругах у меня есть уже определенный вес. Я считаю, что данное обстоятельство позволяет мне высказывать экспертную оценку по любому скандалу в белорусской системе образования и науки (хотя я и делаю это впервые).

Главная беда белорусского общества, которая делает не возможным любое демократическое преобразование, состоит в особой корпоративной культуре. Эта культура предполагает особый механизм принятия решений. Данный механизм является, во-первых, тайным, непрозрачным, непубличным. Во-вторых, основная задача при принятии решений – сохранение статуса кво, стабильности в ущерб развитию и динамике. На простом языке такое принятие решений называется блатом. В итоге, наша местная корпоративная культура поощряет отношения блата. Такой механизм принятия решений свойственен всему обществу – государственному аппарату и оппозиционным организациям, белорусским вузам и ЕГУ. Обратите внимание на закулисные интриги в оппозиционных организациях. Попасть в оппозиционные круги и сделать там карьеру без серьезного блата не возможно в не меньшей степени, чем стать чиновником среднего звена. Поэтому основная цель белорусской оппозиции – не политическая победа, а сохранение статуса кво (такая же цель и у чиновников). Если вы в этих кругах чего-то добились, то у вас и так будет хорошая жизнь, включая поездки на горнолыжные курорты Австрии или Италии. Эти же болячки обнаруживаются и в ЕГУ. Данный университет прошел значительный путь развития, но он и упустил многие возможности. Связано это с тем, что механизм принятия решений в ЕГУ является типично белорусским, соответствует основным требованиям белорусской корпоративной культуры.

Сохранение статуса кво проявляется в особом этическом измерении поступков белорусских менеджеров различного уровня. Время от времени они должны совершать «нехорошие» поступки. Лично я сторонник того, что необходимо проводить различия между человеческими и профессиональными качествами. Эти «нехорошие» поступки – требование к профессиональным качествам, а не личным. Небольшой пример. Один мой знакомый работал кризисным директором в одной крупной компании и рассказывал следующее. В первую неделю он использовал европейский менеджмент в отношении к персоналу. Уже через неделю в его отношениях с подчиненными обнаружились серьезные проблемы – стала страдать дисциплина. Тогда он сразу же перешел к местному менеджменту – с унижением подчиненных и с закручиванием гаек. Все быстро нормализовалось. Он стал позволять себе «нехорошие» поступки. В противном случае он бы не соответствовал профессиональным требованиям, предъявляемым к местным менеджерам.

В рамках белорусской корпоративной культуры нельзя сделать карьеру, не совершив подлости – не предав друга, не подставив другого человека под удар и т.д. Потому что все решения принимаются не публично и чтобы не вылететь из системы самому, нужно «подкожными рефлексами» чувствовать ситуацию с тем, чтобы вписываться в нее и сохранять статус кво.

В одном из своих комментов в том самом ЖЖ я экспрессивно оценил поступок Миненкова, а именно его оценку Казакевича. Но я оценил не личность Миненкова и его личные качества, а его поступок в рамках того обстоятельства, что он является функционером. Я вполне осознаю, что для того, чтобы быть таковым необходимо соответствовать особым профессиональным качествам – действовать так, чтобы сохранить статус кво в рамках тайного, непубличного механизма принятия решений. Если бы Миненков спросил моего совета, как ему поступить в этом обстоятельстве, то я, возможно, посоветовал бы ему сделать то же самое, если бы я входил в его же корпорацию. Но я туда не вхожу, поэтому, как сторонний наблюдатель, имею возможность сказать то, что думаю.

С Миненковым я очень давно знаком. Можно даже сказать, что мы были друзьями. В определенный момент наши дороги разошлись. Если бы я не различал личные и профессиональные качества, то, наверное, я бы считал, что Миненков меня тогда предал. Но я их различаю, поэтому очень хорошо понимаю, что в тех обстоятельствах по-другому он поступить не мог. Именно в связи с этим я сохраняю к нему добрые чувства и всегда первым здороваюсь при случайных встречах.

Когда я впервые узнал о кадровом скандале в ЕГУ, первая моя реакция было осуждение письма как бессмысленного, бесполезного шага. Но я давно знаком с Казакевичем, Егоровым и Водолажской и считаю их увлеченными, искренними людьми, не способными на «нехорошие» поступки. Эта их неспособность, бесспорно, мешает им делать карьеру и привела к данному скандальному письму, что, в общем-то, не является эффективным шагом в контексте белорусской корпоративной культуры. Немножко подумав, я решил выразить солидарность их бессмысленному шагу. Объясню почему. Многие из нас в далекие времена скандальных выборов в Сербии мысленно поддержали Каштуницу, во времена выборов в Грузии – Саакашвили, а во времена выборов в Украине – Ющенко. Не знаю, какой была при этом ваша мотивация, но моя мотивация в этой их поддержке была такой. Мы заранее знали, как все будет, если бы были избраны их оппоненты. Знали уже потому, что в нашей стране политический режим близок тому, что стали бы отстраивать те самые оппоненты. Пусть будет по-другому. Возможно, альтернативный путь окажется более удачным, более эффективным, чем то, что мы переживаем у себя в стране. Надо посмотреть, испробовать.

В белорусском обществе нет сред, где бы щупальца белорусской корпоративной культуры с непубличным механизмом принятия решений не проникли бы. Если у вас серьезная проблема со здоровьем – вам нужно искать связи, если вы хотите сделать карьеру – вам нужно искать связи и т.д. и т.п. Давайте поэкспериментируем, возможен ли альтернативный путь. Можно ли не жить по нормам непубличной белорусской корпоративной культуры. Я выражаю поддержку шагу Казакевича и его команды только потому, что хочу изменений не в ЕГУ (я к нему уже давно не имею никакого отношения), а в нашем обществе. У нас должны быть нормальные среды с публичным, открытым, незакулисным механизмом принятия решений. Именно поэтому я предлагаю поддержать этот их бесполезный шаг. Возможно, если таких поступков в нашем обществе станет много, то мы будем жить уже в другой стране – с публичной политикой, публичной наукой и публичной культурой. Я хочу жить именно в такой белорусской стране!

Андрей Шуман