Он не любит официальных обедов. Жена и сын приучают его к этому, напоминая: "Это может быть нужно чеченцам". Он принял орден офицера Почетного легиона, так как отказаться было бы слишком "претенциозным". Кроме того, это же "нужно чеченцам". Он говорил с двумя префектами, сверкая своей наградой, чтобы уладить ситуацию с выселением семей. В первом случае это сработало, а во втором же результат пока неясен. 72-летний Андре Глюксманн - человек одержимый.

Когда ему было 4 года, он, его мать и сестра чудом сумели избежать лагерей, отправившись на поезде в Дранси. С тех пор он думает лишь о том, от чего ему удалось спастись. О зле, геноциде, этнических чистках. В мае 1977 года появляются известные "Апострофы", где два нахальных молодых человека предстют как "новые" философы. Воплотивший вместе Бернаром-Анри Леви образ французского интеллектуала, Глюксманн вновь и вновь говорит о "раскаянии за (свою) взрослую жизнь": участие в движении левого пролетариата в начале 70-х годов он впоследствии охарактеризовал как период зла.

Его друзья, тем не менее, считают, что его главная ошибка кроется не здесь. Она заключается в поддержке Николя Саркози, в появившейся за 4 месяца до президентских выборов статье в Le Monde, в участии в митинге в Берси и уже трехлетнем отсутствии каких-либо сожалений. Никаких намеков на это нет ни в его последнем произведении "Два пути философии" ни в будущей книге "Прекраснейшая история свободы". Андре Глюксманн играет понятиями, но не говорит о своем политическом выборе. Его друзья задаются вопросом: как может тот, кому всегда удавалось держаться в стороне от разборок, поддерживать автора политики, которая противоречит всем его убеждениям? "На его месте я все бы сделал наоборот, я бы вступил в спор", говорит один из тех, кто называет себя его близкими.

"Оглянувшись назад, я считаю, что выбрал наименее худшего их кандидатов", возражает Глюксманн. Один из его лучших друзей режиссер Ромен Гупиль, единственный (кроме Бернара-Анри Леви), кто пошел в Елисейский дворец на вручение ему ордена Почетного легиона, сказал ему, что он теряет свою роль критика-интеллектуала, что "абсурдно и контрпродуктивно". "Его переход из крайне левого крыла в правое стал настоящим преступлением в глазах французской интеллигенции. "Он должно быть получил от этого определенное удовольствие", считает его друг Паскаль Брюкнер.

Сам Глюксманн этого не скрывает: "Меня порадовало разочарование людей, наклеивших на меня ярлык, который я не выбирал". Сюрпризом для него стала лишь буря проклятий в его адрес. Негодование общества было еще сильнее, чем в 70-е, когда он воспевал Александра Солженицына. Сильнее, чем тогда, когда он разразился критикой Франсуа Миттерана, виновного лишь в том, что он был министром внутренних дел в правительстве, ответственном за начало войны в Алжире. Сильнее даже, чем в 2003 году, когда он встал на сторону США в войне против Саддама Хусейна. "На меня не мытьем так катанием напяливали костюм левого интеллектуала", улыбается Глюксманн. "Но и правым интеллектуалом я себя не считаю".

Ни правый, ни левый. Таково его кредо с тех пор как он прочитал Солженицына, уверяет его сын. С детства Рафаэль Глюксманн сохранил воспоминания об огромных столах, за которыми сидели афганские моджахеды, алжирские феминистки, советские диссиденты и южноамериканские оппозиционеры и "яростно переругивались друг с другом, объединенные, тем не менее, идеей восстания против существующего порядка". В семье Глюксманнов три человека: сам Андре, его жена Франсуаза по прозвищу "Фанфан" и сын Рафаэль. 30-летний Глюксманн-младший сейчас живет в Тбилиси, где работает в эстонском фонде и дает советы президенту Михаилу Саакашвили.

В 90-е годы была Босния , Руанда, Косово, Чечня, Афганистан. Сегодня это Украина и в особенности Грузия. О своей борьбе с гегемонией Кремля Глюксманн говорит: "Это борьба моей жизни". Путин для него - воплощение зла. Сам Глюксманн родился в 1937 году в Булонь-Биланкур в семье австрийских коммунистов. В ходе войны его семья скрывалась. Мать занималась хозяйством. Отца он потерял, когда ему было 3 года: агент коммунистической ячейки пропал в море при невыясненных обстоятельствах. И политика Николя Саркози по отношению к России его, откровенно говоря, "не слишком вдохновляет".

По случаю приезда в Париж бывшего грузинского министра он собирает у себя дома депутатов, ученых и журналистов. Он зовет своих знакомых на показ документального фильма о притеснении Грузии Россией. Наконец, он борется против вырисовывающейся оси Москва-Берлин, которая, как он считает, может свести на нет 40 лет европейского строительства.

Его противники упрекают его в двойных стандартах, и "выборочном" негодовании: почему же чеченцы, а не палестинцы? Ответ. Во-первых, почему мир встал на защиту палестинцев и забыл о чеченцах? Во-вторых, из миллиона чеченцев было убито по меньшей мере 200 000 человек, то есть гораздо больше, чем палестинцев в пропорциональном отношении. В-третьих: "Вопрос подразумевает, что есть сильный и есть слабый, а на Ближнем Востоке слабый - это Израиль". Объясняет ли эта позиция его отношение к Николя Саркози? "На самом деле его выбор был мотивирован надежной на отказ от арабской политики Франции", считает директор Института международных и стратегических отношений Паскаль Бонифас. Возможно Андре Глюксманн "согрешил по наивности", полагает Бернар-Анри Леви. Но он не тот человек, что пойдет на попятную. Во главе всех его качеств друзья ставят искренность и верность. Каждый год он приглашает на свой день рождения подругу сына Анник Кейтези, с трудом избежавшую геноцида тутси в Руанде. Он считает ее "почти дочерью". "Моя история немного похожа на его", говорит она. "Его ведет вперед та ярость, что он познал в детстве". Каждый раз как "Глюк" (так она его называет) выпускает книгу, он дарит ее Анник. И каждый раз она смеется, говоря:"Ты же отлично знаешь, что мне придется купить четыре книги, чтобы понять хоть страницу из твоей".

Опубликовано в "Le Monde", Франция. Перевод inosmi.ru