Что такое современный университет? Сегодня однозначно на этот вопрос ответить не сможет, пожалуй, никто. Университет явился продуктом своей эпохи, эпохи, которая пыталась утвердить незыблемые основания мироздания. Для решения метафизических вопросов, для участия в извечных спорах требовались известные интеллектуальные способности. Однако современная эпоха зародилась под знаком сомнения. Это сомнение подточило и фундамент высшей школы. Сегодня уже невозможен всеохватывающий ум Декарта или Лейбница. Так следует ли нам гнаться за призрачной мечтой взрастить подобных гениев в стенах университета? Можно ли вообще сегодня говорить о знании как таковом? В эпоху, когда на смену изобретателю-одиночке пришли «безымянные» институты, а на смену знанию пришла информация?..

 

Золотые годы Университета пришлись на эпоху производства, производства в широком смысле этого слова. Его первостепенной задачей было «формулировать проблемы, биться над ними и приходить к решению…»[1]. Но как быть, если за окном эпоха потребления и перепроизводства? Человечество не добывает знание, а потребляет информацию и оперирует ею.

 

Современный университет представляет собой явление скорее массового порядка. Конечно, будет ошибочным не делать оговорок касательно элитных, частных, в нашем случае, не государственных университетов. И хотя, как мне представляется, будущее именно за ними, сегодня они скорее исключение, чем правило. Будучи массовым, университет может быть противопоставлен такому образованию, как сообщество. Этот тезис следует проговорить. Сообщество – это, по-видимому,  своего рода встреча людей, строящих свой жизненный мир в общей системе координат. Это, безусловно,  не мешает им быть как единомышленниками по одному вопросу, так и ярыми противниками по другому. Удерживает их вместе именно единая плоскость, общая точка отсчета, из которой и вырастает эта однородность особого рода, если так можно сказать. И если цель сообщества имеет процессуальный характер, то цель университета вполне обозрима и материальна. Сообществу, в отличие от университета, не грозит болезнь современной эпохи – перепроизводство. Не грозит по той причине, что сообщество позволяет оттачивать свою остроту восприятие мира, а не механизировать навыки потребительского отношения к миру. Посему понятие «университетского сообщество» на сегодняшний можно считать анахронизмом.

 

Обязательным ли является в жизни современного человека период включенности в университетский цех? Как показывает опыт мировой экономики, понятия престижной работы и карьерного роста находятся в прямой зависимости от Образования. Таким образом, в прагматической реальности университет выполнят именно функционально-инструментальную роль платформы для дальнейшей профессиональной деятельности. Так надо ли в связи с массовым университетом произносить громкие речи об «университетском духе», «университетском сообществе» и о научной деятельности в рамках университета? Не сводимо ли современное понимание университета к одному – квалификация и специализация? Х. Отега-и-Гассет в своей работе «Миссия университета» пишет: «Стремиться к тому, чтобы нормальный студент был ученым, - это пока что нелепая претензия, которая только свидетельствует о скрытом пороке утопизма, характерного для предшествующих нам поколений…Человек в науке – это один из способов человеческого существования, столь же ограниченный, как и любой другой, и даже более…Необходимо разделить профессиональное образование и научное исследование». [1]  Современный университет – это конвейерное производство специалистов в определенной области. В виду отсутствия методологии высшей школы университет учит получать информацию, но никак не творить знание. Массовый характер и механичность процесса делают проблематичным всякие реформаторские начинания. Старый университет как престарелый актер, который никак не может уйти со сцены. Массовость порождает некоторую окаменелость, застывание формы. Поэтому сегодня главная борьба для университета (и в Беларуси в частности) – это борьба с соблазном вернуться к «старым проверенным схемам».

 

Если перефразировать Джона Серла, (см. его статью «Политика и гуманитарное образование») то за качество и вкус в образовании можно бороться только с единицами. И хотя, как считает Серл: «В интеллектуальной жизни качество – вещь абсолютно незаменимая» [2], на сегодняшний день это задача не массового университета, а, скорее, интеллектуального сообщества.

 

Могут ли тысячи образовать сообщество? Это не вопрос элитарности, избранности, а  вопрос простой организации самого процесса. Феномены мульти-, глобализма, космополитизма, прочих –измов, свидетельствующих о размывании и рассеивании конкретного способа бытия затронули университет в самых его основаниях. Кем ощущает себя современный студент – продукт образовательной деятельности Высшей школы?   Мне думается, что имеет место быть чувство принадлежности, но принадлежности не к университетскому сообществу, а к студенчеству как таковому.

 

Университет – это способ обретения профессиональных навыков, опыт освоения наличной действительности, помощь в нахождении своего места в столь изменчивом мире. Пусть это все и связано с определенным lifestyle, однако этот стиль далек от того, что когда-то называлось «дух», «сообщество», «традиция».

 

 

 

1.  Ортега-и-Гассет. Миссия университета // «Отечественные записки», №2, 2002

 

2. Дж. Серла. Политика и гуманитарное образование// «Отечественные записки», №1, 2002      (электронная версия журнала: www.strana-oz.ru).

 

3.  К. Ясперса. Идея университета // «Топос» №3 2000).