«Мы, беларусы…» Всем известно начало нашего гимна, немного переделанное в постсоветскую эпоху и отсылающее к новому чувству национального единства. Однако в повседневных разговорах гордое «мы» часто заменяется на более критичное «они».

В политическом смысле модерн означал освобождение от ограничений. Началом политического модерна можно считать революции - Американскую 1776 года и Французскую 1789 года, проведенные во имя свободы и самоопределения индивида.

В восьмидесятые годы прошлого столетия Ханс Магнус Энценсбергер предпринял серию экспедиций по Европе – личностно-политическое зондирование накладывающихся друг на друга культурных сфер. Он обнаружил континент многочисленных различий, расхождений, пестроты несовпадающего, а также пограничного: страна света, которая – хотя «1989» был еще далеко, – казалось, имела непредвиденное будущее.

Эта краткая переписка — всего три письма — свидетельство разрыва, который произошел между Сартром и Мерло-Понти в июле 1953 года. Письма эти были опубликованы только в 1994 году с согласия Сюзанн Мерло-Понти и Арлетт Элькаим-Сартр. До этого времени обе женщины хранили этот разрыв в тайне, да и сами философы никогда его не признавали. Сартр говорил о «ссоре, которой не было»…

По Витгенштейну, задача философии состоит в разработке критериев осмысленности предложений, другими словами, правил, по которым должно строиться предложение, чтобы быть осмысленным. С другой стороны, эти критерии (правила) позволяют «диагносцировать» бессмысленность предложений, которые на первый взгляд кажутся осмысленными.

Глабалізацыю Шэман трактуе як тэрмін, што быў дадзены сацыяльным, эканамічным і палітычным працэсам, якія, узятыя разам, стварылі характэрныя ўмовы сучаснага існавання. У прыватнасці, глабалізацыя звяртаецца да шляхоў, з дапамогай якіх раней аддаленыя часткі свету сталі звязанымі. Цяпер падзеі ў адной частцы свету непазбежна аказваюць уплыў на геаграфічна аддаленыя тэрыторыі.

Главная задача данной работы: показать, что понятие идентичности (как самосознания) наиважнейший вопрос современной социальной теории. Автор указывает на то, что большинство этих теорий рассматривают проблематику актора, важнейшей функцией которого является свободное исполнение его воли.

Постколониальные критики, за редким исключением (“except for a rare nod”), избегают говорить на тему глобального капитализма. Нет ли между постколониальной теорией и глобальным капитализмом идеологического «адюльтера»?